Древний город Псков
903 - 2017 годы
 
Маршрут № 1
Кремль. Довмонтов город

Маршрут № 2
Проходит по центру города

Маршрут № 3
Проходит по местам воинской славы средневековья и ВОВ
Маршрут № 4
Проходит по центральной части Пскова и улице Гоголя.

Маршрут № 5
Проходит по Октябрьскому проспекту - центральной магистрали Пскова.
Маршрут № 6
Проходит по территории Запсковья: улицам Леона Поземского, А.И.Герцена.

Маршрут № 7
Проходит по району Завеличья
 

 

 
 

Нашествие шведского короля Иоанна и польского Стефана Батория на Псковскую землю. (страница 6)

С другой стороны, Шведской Король Иоанн, союзник Бато-риев, по всем северным границам от Корелы, или Кексгольма, до пределов Естляндии продолжал также сильные нападения. Выще уже сказано, что он еще при начале войны напал на Новгородскую и Псковскую Область. Его Адмирал Бенгт Севризон Гилленлод приплыл под Нарву, превратил в пепел Лифляндское предместие оной и неоднократно поджигал Ивангород; там же захватил несколько купеческих Русских судов и отвел в Ревель и Стокгольм; потом запер Нарву с сухого пути и многих находившихся там Россиян изрубил. А хотя вскоре Россияне прогнали его с великим уроном и преследовали до Нингофа, Гариена и Вика, но не вытеснили из Естляндии. Между тем другой Шведский Полководец Понт де-ла Гарди со стороны Финляндии разорял Русские засады, выжег Кексгольм бранскугелями, а оттуда в Генваре 1580 года, хотя с великим трудом, по льду пришел к своему товарищу, и поелику во время похода Царя Ивана Васильевича по всем почти знатнейшим городам Лифляндским и Естляндским оставлены были засады Русских войск, то оба сии полководца Шведские на них особенно обратили свое оружие. Крепости Падис по семимесячной, Везенберг по двунедельной осаде, а Толеборг чрез четыре дни взяты были сдачею, и Россияне выпущены на договоре. После того дела Гарди отправился в Стокгольм за свежими войсками и военными припасами; а в отсутствие его вытеснены Россияне из всего Естляндского Вика, взяты Лоде, Виккель и Замок Леальский. Но в Гапсале они упорно защищались и уступили (9 Августа) не иначе, как с дозволением свободного выхода. Потом дела Гарди, возвратившийся с свежими войсками и с титлом Ингерманландского и Естляндского Наместника, немедленно ворвался в Новгородскую Область, выжег Сыренеск или Нейшлосс 27 Июля, изрубил встретившийся отряд Россиян и пошел под Нарву, куда прибыл Флотом и Адмирал Клас Флемминг с тяжелою артиллериею. 3 Сентября 1581 года начата осада, и двое суток с трех сторон из 24 орудий производимая стрельба сделала большие отверстия, но Россияне еще не сдавались. Сделан потом приступ самым жестокий. Сопротивление было всевозможное, и когда, по сказанию Шведских Историков, изрублено уже было 2000 стрельцов, 300 дворян со служителями и множество других, всего якобы более 5000, то осажденные 6 Сентября сдались. После сего неприятели обратились на сопротиволежащий Ивангород и по нем открыли жестокую пальбу, но тамошний гарнизон, видевший уже взятие Нарвы, сам на договоре 17 Сентября без обороны уступил свое место. Вслед за тем 28 Сентября взят Ямбург, а 10 Октября Копорье. Город Виттенштен несколько долее держался, но недостаток припасов и неприятельская стрельба принудила 26 Ноября и оный к сдаче. Кончив сии завоевания, дела Гарди имел торжественный въезд в Ревель и слушал в Русской Церкви Св. Николая благодарственный молебен за успехи Шведского оружия с воспоминанием своего имени. После сего предложил он Баторию готовность свою прийти со Шведским и Немецкими полками и артиллериею под Псков. Но честолюбивый Король, думавший уже по завоевании Пскова отнять и у Шведов Естляндию, как пишут Лифляндские Историки, не принял сего предложения, хотя и продолжал дружескую переписку с Шведским Королем. Польские ж Историки пишут, якобы Баторий жаловался, что ему не помогают Шведы. За сим, пока осада Пскова продолжалась, Шведские, равно как и Польские, отряды отнимали у Русских другие городки и местечки по Лифляндии, а иные по озеру Чудскому и Псковскому и по окрестным берегам перехватывали Псковские суда и грабили селения. Но взаимно и Русские, выходя из Новогородка (Нейгаузена), Печерского Монастыря, Изборска, Гдова и Дерпта, побивали сих бродяг и отнимали у них награбленное. Псковская Летопись говорит, что Шведы в сию войну отбили в одной Естляндии 10 городов, занятых нашими войсками, а Воевод и людей всех побили, и присовокупляет к тому: «и сбыстся писание, еже аще кто чужого похощет, помете и своего останет. Царь Иван не на велико время чужую землю взем, а по мале и своей не удержа, а людей вдвое погуби».

Достойна здесь особенного упоминовения жестокая осада, каковую тогда же вытерпел и Псково-Печерский Монастырь, старавшийся помогать Пскову ловлением и побиванием неприятельских отрядов, перехватыванием их обозов, с припасами шедших ко Пскову и возвращавшихся оттуда отпускаемых войск в Литву с награбленным имением и с пленными. Баторий, занятый преимущественно Псковом, терпел пока сии оскорбления. Но когда привозившего ему порох из Риги переводчика Иоакима, возвращавшегося с отрядом отпущенных из-под Пскова с пленными наемных Лифляндских войск около 300 человек и весь их обоз Печерские люди Октября 25 близ Монастыря своего на речке Пачковке разбили, самого переводчика с несколькими ратниками до 30 человек и с ними более 30 телег полонили и забрали в Монастырь, а прочие ушедшие обратно во Псков донесли о том Королю, то он, вышед из терпения, прислал 29 того же месяца под Монастырь отряд Немцев с тремя осадными пушками под начальством Немецкого Полковника Георгия Фаренсбаха с подначальными ему Офицерами, Вильгельмом Кетлером, племянником Герцога Курляндского, Рейнголдом Тизенгаузеном из Берзона, Каспаром Тизенгаузеном из Одензе и Юрием Кранбеком. Осада Монастыря начата 5 Ноября, за день до снятия осады Пскова, и всеми тремя направленными в одну башню пушками скоро сделан был пролом, в который устремились неприятели с лестницами. Но Монахи, вынесши на пролом сей старую икону Успения Божией Матери, храбро отбивались. Рейнголд, Каспар и Кепглер, надеясь пробраться в Монастырь сквозь башню, приставили лестницы и, по оным взошед, спускались уже внутрь, но первый из них, обломясь, ушибся до смерти; а последовавшие за ним в башне захвачены в плен; с прочими Монахи и находившиеся в их Монастыре люди билися от третьего часа дни до ночи и совершенно отразили нападающих.

В сем сражении ранен был и Юрий Кранбек. Когда весть о сей неудаче дошла до Короля, то немедленно еще отправил он в помощь осаждающих пять сот пеших Венгерцев под начальством их Начальника Иоанна Борнемиссы, или Берномиссы, с четырьмя большими пушками. По приходе их началось приуготовление ко второму приступу в двух местах с той же стороны. Немцы пушками распространили прежний пролом, а Венгерцы открывали себе новый. По двудневной стрельбе Ноября 14 начат приступ. В то же время с противной стороны Фома Соланд с несколькими маркитантами и Польскими Казаками для отвлечения осажденных полез на Никольскую Колокольню, а снизу велел разбивать ворота, но прежде всех отогнан. Немцев и Венгерцев осажденные также не впустили в проломы. Гейденштейн говорит, что неудачу сию Русские приписали чуду, а наши-де очарованию и волшебству. Сам же он приписывает сие небрежению и разделению сил осаждавших и приступам не в одно время; а тем-де самым дан способ осажденным совокупно отбивать каждое нападение. Но как бы то ни было, наша Псково-Печерская Летопись приписывает сие чудной помощи Божией и благоразумному распоряжению бывшего в Монастыре Засадным Головою Юръю Нечаеву с 200 или 300 стрельцов, которым и беспрестанными молитвами на стенах и ревностным содействием помогали сами Монахи; даже и укрывавшиеся от нашествия врагов сих в Обители женщины и дети сталкивали их со стен оружием, варили воду и лили на взлезающих; другие, заряжая пищали, подавали их ратникам. Нельзя винить и неприятелей в слабости и небрежении, потому что битва была самая кровопролитная от 10 часов утра до сумерков и осаждающие сбиты уже поздно с башен и со стен. При всем том из Монастырских людей на всех приступах ранеными и убитыми оказалось только до 40 человек. Но от стеснения народа в Монастырских келлиях по осеннему времени много было больных. Лифляндские Летописатели сказывают, что при сем случае Монахи, со стен разговаривая с Бор-немиссою, Венгерским Военачальником, укоряли его тем, что он с ратниками своими оказывает храбрость над безоружным Монастырем и Храмом Божиим; и если желают они сражаться, то шли бы ко Пскову, где найдут себе приличных сопротивников. Они даже упрекнули ему тем, что Венгерцы вероломны и в слове неустойчивы; а потому и нельзя осажденным решиться на сдачу им своей Обители.

 

:: Страницы: - 1 - | - 2 - | - 3 - | - 4 - | - 5 - | - 6 - | - 7 - | - 8 - | - Назад на страницу «Очерки средневековой истории Пскова» -

Наверх